"Я принимаю пчелиный яд более 70 лет!"

Главная \ О нас \ СМИ и публикации \ "Я принимаю пчелиный яд более 70 лет!"
"Я принимаю пчелиный яд более 70 лет!"

На одном из прошедших совещаний по проведению Иоанно-Предтеченской ярмарки в городе Шарье было принято решение связать Иоанно-Предтеченскую ярмарку с пчеловодством. С этой целью была организована встреча со старейшим пчеловодом нашего края Степаном Алексеевичем Волковым, который любезно согласился ответить на вопросы писателя-краеведа В.П. Овчинникова.

– Где и когда Вы родились, Степан Алексеевич? Опишите вкратце свою жизненную биографию! 
– Родился я 20 декабря 1922 года в деревне Якшангская Кокринского сельсовета Пыщугского района. Родителей моих раскулачили, старшие братья были арестованы и сосланы в Сибирь. Началась война, меня как раскулаченного отправили не на фронт, а на Челябинский тракторный завод, где я и работал. Работали по 18-20 часов. За смену выпускали эшелон танков КВ и Т-34. Как-то пришел со смены, уснул и у меня из кармана украли деньги и продуктовые карточки. Два дня ребята меня подкармливали, а потом вызвали на дежурство в военкомат. Утром пришел военком, я к нему: «Товарищ полковник, вы меня примите? По очень важному делу!» – Открывает дверь в кабинет, говорит: «Заходи!» Я зашел и все, как есть, ему рассказал: «Меня обворовали, забрали 
деньги и карточки, двое суток, можно сказать, не евши. Дальше так продолжаться не может, отправьте меня на фронт! У меня два брата погибли, хочу рассчитаться за братьев». Прошел комиссию и вскоре попал в учебные лагеря, формировали 12 «отчаянную» стрелковую дивизию,в марте 1943 года отправлен на фронт 

Волков

Прибыли в Орловскую область на железнодорожную станцию, разгрузились и шли 300 км пешком. Нам сказали: «Здесь будет решаться судьба всей мировой войны. Надо создавать оборонительные рубежи, рыть траншеи, строить блиндажи, доты, дзоты»… Вот так и случилось, что первый свой бой я принял на Курской дуге. Служил в разведке, был многократно ранен. Разведчикам доставалось в первую очередь и больше всех… Много раз «был на том свете»…
В нашей дивизии раненых свозили в палатку около 100 м длиной. К вечеру раненых привезут, а до утра и половина не доживала. Приходит машина за умершими, чтобы везти их в братскую могилу. Я был тяжело ранен, находился без сознания, меня схватили и понесли… Но тут один солдат говорит сестре (голос Степана Алексеевича задрожал): «Этот вроде живой, у него руки не остывшие». 
Оставили меня. Сделали операцию, стал жить. Нашу 12-ю гвардейскую стрелковую дивизию немцы называли «бешеной», «сумасшедшей». Она была в резерве главного командования фронта. Как только где-то возникала опасная обстановка, нас снимали и бросали на прорыв. Жертвы были огромные, ведь мы нигде не задерживались, сходу шли в наступление. Вот такой была моя военная служба. 1400 км в напряженных боях, 1400 км по земле политой кровью. Дошел до Берлина, брал Рейхстаг, был очевидцем встречи с американскими войсками на реке Эльбе…
– Какими боевыми наградами отмечен Ваш боевой путь?
– Два ордена Славы. Начальник разведки написал представление третьему, но отправить не успел, погиб под Берлином…
– Как начиналась Ваша мирная жизнь? 
Кончилась война, приехал домой, устроился на работу, женился и стал заниматься пчеловодством. Сначала у меня было всего 30 ульев. У меня отец и дед были пчеловодами, вот и пришлось мне вековые традиции продолжать. 

0138

Закончил курсы пчеловодов и, как специалист по пчеловодству, получил приглашение в Поназырево. Там я один за другим установил ряд мировых рекордов: по 200 кг меда с одного улья никто не брал. Прогремел на всю страну. В конце концов, дело дошло до Москвы, до министерства сельского хозяйства…Работаем мы в конце сезона 1966 года на пасеке. И в это самое время к нам целая делегация во главе с министром сельского хозяйства Флорентьевым пожаловала! «Покажите, – говорит, – нам этого человека!» Эту новость мне жена принесла: «Они на речке свои машины оставили, идут пешком к нам на пасеку!» Пришли, увидели меня такого-то измученного. Ведь чтобы достичь указанных результатов, надо было немало труда приложить. «Здравствуйте! – говорят. – Кто здесь главный пасечник?» – «Я». – Они на меня так испуганно посмотрели. – «Степан Алексеевич, это Вы?» – «А что, не понравился?» – «Ну что Вы! Правда, мы Вас не таким представляли. Этаким, знаете, дядькой солидным, здоровым! А тут маленький, худенький, и такие дела творит!» – «Так надо» – говорю. Привезли с собой всяких вин и закусок, живой рыбы ведро, уху сварили. Сидим за столом, выпиваем. Флорентьев спрашивает: «А что если мы здесь пчелосовхоз организуем, Степан Алексеевич?» – Я говорю: «Пчелосовхоз надо было создавать здесь лет 20 тому назад. Мы бы всю Костромскую область медом залили». – «Ну вот и будет здесь пчелосовхоз. А Вас директором назначим…» Уехали. Пришла зима. Вызвал меня директор: «Делай расчет, меня из Москвы тормошат, надо пчелосовхоз организовывать». – «На сколько ульев?» – «На 1000». – Я говорю: «Степан Иванович, ради тысячи ульев пчелосовхоз создавать? 5000 – самое малое, потом и до 10000 дойдем». – «Где мы столько денег возьмем?» – «Нас с тобой не спросят. Видел, какие чины приезжали!» – «Нет, давай на 1000!» Сделал расчет на 1000 ульев. Пришел май месяц, мне из областной конторы пчеловодства звонок: «Степан Алексеевич, принимайте 10 вагонов пчел. Вагоны будут поставлены в Бурундучихе». И вот, что ни день, то 10-15 вагонов. Директор и горя не знает: «Вот тебе техника, вот тебе люди, разгружай и перевози пчел!» А пчеловодов-то нет! Звоню директору областной конторы пчеловодства: «Николай Владимирович, срочно дайте специалистов-пчеловодов. Пчелами нас загрузили, а работать некому». – «Ладно, на днях будут люди». 
Направили парней, девушек из СПТУ без практики.Навозили нам 3000 ульев. По Бурундучихинской и Якшангской узкоколейкам на лесных полянах у нас были пасеки расположены. На каждой – по 100 ульев… 
– Сколько лет просуществовал поназыревский пчелосовхоз? 
– Через три года после того как я ушел на пенсию в 1980 году ни одного улья не осталось, все пчелы погибли. Сейчас-то мне сотые годы пошли. Потаскался я прошлой осенью с 70-килограммовыми флягами да корпусами и мне в поясницу вступило. Лечили-лечили – боль не проходит. Прихожу к невропатологу: «Владимир Анатольевич, мне на работу скоро! Не помогают Ваши уколы, принимайте какое-нибудь решение». – «Где работаете?» – «С пчелами». – «Сколько ульев у Вас?» – «Полторы сотни». – Посмотрел на меня изумленно и говорит сестре: «В первый раз такого деда встречаю, чтобы в 90 лет с такой работой справлялся». – «А у меня еще и огород…» – Махнул рукой: «Как же ты справляешься?» – «Спать приходится в летнее время очень мало». Дал направление в военный госпиталь, подлечили. Там полное обследование прошел…
– Каковы результаты? 
Все нормально. Вот только радикулит, так он сейчас у каждого… 
– А почему поназыревские пчелы умерли?
– Пчелам грамотный уход нужен. . У меня высшее пчеловодческое образование. Когда я в Поназыреве работал к нам приехал главный зоотехник управления пчеловодства из министерства работу мою проверять. Взял на пробу 10 ульев крестом. Доволен остался. «Какое, – спрашивает, – у Вас образование?» – «Курсы по пчеловодству закончил». – «В институт пчеловодства желаете?» – «С удовольствием!» Поступил, закончил с отличием…
– Когда же Вы полное среднее образование успели получить!?
– Я семилетку только окончил… 
– Невероятно! Есть у Вас знакомые пчеловоды в нашей округе? 
– Знакомых-то много, но пчеловодами их назвать язык не поворачивается. У настоящего пчеловода вся работа должна строиться на научной основе. А они что? Рои соберут, мед откачают, вот и всё. С пчелами надо работать много и очень много. Надо обновлять породу, делать скрещивание лучших из лучших. А у нас на большинстве пасек пчелы захламлены кавказской породой. Эти пчелы не продуктивны и не зимостойки. Самая лучшая порода в мире – наша среднерусская. Хорошо, что у меня своя пасека была под Дудно, 59-й километр пои зебляковской узкоколейке. Кроме того я закупал пчел в далеких глухих местах и делал скрещивание. Потому и пчелы у меня отличнейшие. Они и зимостойкие и продуктивные, отлично работают на медосборе. Приезжал к нам в Поназырево директор краевой конторы пчеловодства из Краснодара с заманчивым 
предложением. Каждую весну они должны были бы поставлять нам 1000 пакетов пчел. Работать совместно, а все расходы и доходы делить пополам. После выкачки меда пчел закуривать. Директор спрашивает: «Как ты на это смотришь? Соглашаться?» – «Ни в коем случае! Случись заморозок и пчелы все передохнут. И, кроме того, на медосборе они плохо работают». Так и отказались. 
– А Вы думаете о будущем Ваших уникальных пчел? Есть кому передать пасеку Вашу? 
– Некому передать...Был у меня сын и погиб. Плохо дело…
– Как Вы оцениваете перспективы развития пчеловодства в нашем крае? С точки зрения природных условий? 
- Природные условия у нас нормальные. Раньше были лучше, потому что совхозные пасеки были у меня расположены среди сплошной вырубки. Тысячи гектар сплошного кипрея и малины. Пасеки стояли посреди моря медоносных растений. Кипрей, например, дает 1200 кг меда с гектара! 

0152

– В чем Вы видите преимущества продуктов пчеловодства? что пчелы могут дать человеку, какова их миссия? 
– Продукты, производимые пчелами, невозможно заменить никакими медикаментами. Много людей было у меня на лечении. С разными болезнями и я все вылечивал. Даже несколько женщин с раковыми заболеваниями исцелил. Глазные болезни – у многих. Слепых привозил отовсюду, даже из Чечни. У меня у самого зрение врачи испортили. Сделали мне здесь в Шарье операцию неудачно. Послали в Кострому. А там вообще правый глаз полностью доконали… Что делать? Вдруг мне в голову мысль пришла: «Самые серьезные глазные заболевания можно лечить пчелиным ядом и маточным молочком». И я решил действовать. Каждый день садил пчел под нижнее веко и в точку, где зрительный нерв подходит к глазу. Принимал мед не как попало, а как лечебное средство, пил маточное молочко. И через месяц стал видеть все лучше и лучше. А через два месяца глаз стал видеть на 100%! Пришел к врачу, который мне операцию делал. Он меня обследовал, спрашивает: «Ну, Степан Алексеевич, рассказывай, чем лечил». Я рассказал. – «Откуда, ты это взял?» – «У деда были книги по пчеловодству. Столько уж лет прошло! Видно, Сам Господь Бог напомнил мне отрывок из дедовой книги, и я решил принять такое лечение». А ведь глаукома у меня была!
Привезли ко мне чеченку 24 лет. Ослепла на пятом курсе института, дали первую группу. Ничего не видела. Я повел ее на обследование. Врач ее посмотрел, говорит: «Срочно в Москву! Здесь у нас такие операции не делают». – Она ему: «Ни в какую Москву я не поеду, меня и так уже всю изрезали, сделали слепой. Я только Аллаху и Степану Алексеевичу, больше никому не верю». Через два месяца я повел ее обследование. 
80% видеть стала! Поехала домой одна!

Я с академиком Федоровым встречался много раз. «Давайте, – говорю, – клинику у меня организуем!» – Федоров сказал: «Ладно! Доживем до весны, приеду к Вам на место, и все решим». Не дожил! 
– Кроме глазных болезней, какие болезни вы лечили? 
– Любые. Астму бронхиальную вылечивал, раковые болезни. 
Одна бабка шарьинская обратилась с опухолью на лбу размером с куриное яйцо. Страшно смотреть! Дали ей направление в раковый диспансер. Пришла со слезами: «Я умру!» – «Не умрешь! Сделаю тебе мазь. Смазывай каждый день и ходи на перевязку. Я уезжаю в Кисловодск, вернусь, долечу». Через месяц у нее все очистилось, я ее долечил и у нее все прошло. Даже следов не осталось! Ни в какой диспансер она не ездила. А бронхиальную астму очень просто лечить. Один конец резинового шланга вставляется в леток улья, через другой конец пациент дышит. А традиционная медицина эту болезнь не лечит. Пчелами лечатся любые долго не заживающие раны, экземы…
– Какую пользу может принести мед фактически здоровому человеку? 
– Мед надо принимать не как попало, сколько надо и когда. Общая дневная доза меда – 100 г. 30 г нужно принимать в разведенном виде утром за два часа до еды, точно также 40 г перед обедом и 30 г перед ужином. Постоянно в течение двух месяцев. Ваш организм за это время полностью омолодиться. Я вот, например, никакой старости абсолютно не чувствую. 
– Это невооруженным глазом видно. Вам лет 40 можно дать!
– Это только мед. А яд пчелиный! А маточное молочко! 
– Как Вы относитесь к самим пчелам? Какие чувства они в Вас вызывают? Вы с ними разговариваете?
– Нет, не разговариваю. Это бесполезно. Каждая пчелиная семья ведет себя по-разному. Кавказские пчелы миролюбивы, самые злобные – наши среднерусские. Приезжала ко мне женщина с Севера. Два месяца жила у меня. Я ставил ей каждый день по 10 пчел на позвоночник. Потом говорю: «Теперь ты меня полечи». – «По сколько ставить?» – «По 50!» – «Не многовато ли будет?» – «Ничего, стерпим». Приношу рамку, она ловит пинцетом и втыкает мне в спину одну пчелу за другой. И так каждый день. По 50 пчелиных укусов с лечебной целью, да в процессе работы не меньше. Ведь во время работы среднерусские ой как жалят! Тяжеловато стало, но курс провел до конца. 
В общем итоге в процессе двухмесячного лечения я принял 3000 жал, что составляет 300 смертельных доз. Почему же я до сих пор не умер? Все дело в привыкании. Ведь как-никак, занимаясь среднерусскими пчелами, я принимаю пчелиный яд более 70 лет!

Комментарии

Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее
Внимание! Для корректной работы у Вас в браузере должна быть включена поддержка cookie. В случае если по каким-либо техническим причинам передача и хранение cookie у Вас не поддерживается, вход в систему будет недоступен.
Прими участие!

Наш специалист свяжется с вами в течении 10 минут

Адрес нашего офиса:
Костромская область, г. Шарья, пер. Водопроводный, д. 5
Наверх
Костромская область